?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: лытдыбр

Вряд ли меня можно назвать блоггером в том смысле, который был нужен для этого пресс-тура. Мои читатели - коллеги с прошлой работы - 4 штуки, лучшая подруга - 1 штука и мама - единственная во всём мире. Иногда ещё заходит Овсейчук, которого, по ходу, я просто забавляю.
В общем, число моих постоянных читателей минимально, да и на военно-патриотические темы я не пишу. Так что в аккредитации мне как блоггеру отказали, а вот как журналисту - нет. В конце концов, не пером, так камерой.



Ядерный щит нашей РодиныCollapse )

Tags:

Я опять была на культуре. Сказать честно, у меня развиваются комплексы. Те самые, которые "Девочки, ну, зачем вам эта журналистика, вам же рожать..."
Последний корпоратив показал, что девочек у нас явно стало меньше. В 2 раза по сравнению с мальчиками. Ира принципиально берёт только мальчиков, чтобы на ближайшем корпоративе спросить: "Женаты?". И если нет, то громко намекнуть, что в нашей редакции есть свободные девочки. На самом деле все, если говорить о штампах в паспорте.
Но не об этом речь. А о том, что моей последней хоть сколько-то запоминающейся работой были Соловки, которые я же сама и придумала себе. За последнее время я не делала ничего, кроме культурных сюжетов и б\з-шек. Выставка, балет, снова выставка, опера, выставка, спектакль и сюжет о юбиляре, моно-спектакль и наконец сегодня бенефис Марии Ароновой. И ещё я благополучно проболела одну выставку и сюжет о юбилее ансамлбя народного танца "Берёзка". Вашу мать, может мне на "Культуру" уйти работать?
Последний мой выезд на место событий показал мне, что я теряю репортёрскую хватку. Не важно, что я промёрзла до костей и что информации не было, но это был реально хреновый ЛТТ, потому что я начала забывать, как это - сходу говорить обо всём, что видишь. А поскольку я и без практики репортёр так себе, то отсутствие практики - это, считайте, смерть.
Нет, я рада, что у меня есть возможность окультуриваться бесплатно, да ещё и при этом получать информацию, которую простые смертные не получат, потому что им художник интервью давать не будет, равно как и актёр и режиссёр. Но мне это начинает надоедать (вообще, тут было слово "задалбывает", но я подумала, что мама расстроится, что я так много ругаюсь).
Сегодня была на бенефисе Марии Ароновой. Бенефис приурочен к 20-летию независимой театральной премии "Хрустальная Турандот" и к дню рождения Ароновой, который был 11 марта.
И это круто, реально круто, увидеть столько Ароновой на сцене (мне она нравится). Круто услышать, как поют Полицеймако, Рутберг, Добронравов старший и сама Мария. Вообще, было весело. Почти так же весело, как на "Пигмалионе". Но всё же это работа. И работа сообщала мне, что в ближайшее время меня ждут только дежурство, 2 промо-сюжета и лайф-б\х-с\х-б\з с бенефиса Марии Ароновой. Просто снимать и плакать.

А ещё вспомнила историю... Ну, вот я сейчас много по театрам хожу и смотрю на публику. Интересно же, кто ходит на всё то, что я снимаю. И я заметила, что для очень многих не только пожилых зрителей, но и молодых, поход в театр - это повод надеть всё лучшее сразу. В смысле, кто не с работы, тот явно приодет и принакрашен. Ну, тётки в люрексе - это понятно, их мужья в ботинках со скрипом, но есть и такие, кто с собой сменку приносит. Есть те, кто приходит в коктейльных платьях. Сегодня мужчина пришёл в тройке: синие брюки, голубой жилет и серебристо-голубой пиджак. В шейном платке! Я загляделась аж.
И я вспомнила историю, которая произошла почти 11 лет назад. Мы с родителями были в Новосибирске. В отпуске. Хотели пойти в Новосибирский театр оперы и балета на "Евгения Онегина". Я хотела. Мне, кажется, больше всех надо было. Но именно меня туда не взяли.
Я же говорю, мы были в отпуске. Я не помню точно, была в чемодане юбка или нет, но я точно помню, что я в тот год ходила либо в спортивных штанах (такие, которые не чисто спортивные, но и явно не брюки), либо в джинсах, либо в шортах. И отец категорично заявил, что в таком виде в театр не ходят, и он лично меня туда не пустит. Я помню, что я предлагала переодеться в джинсы. Но и это его не устроило. В итоге мы поссорились, и остался неприятный осадок. Потом в Екатеринбурге я ходила на "Евгения Онегина" в джинсах и камелотах, и никто не посмотрел на меня косо. Потому что культура хождения в театр действительно изменилась. Она стала такой, что можно проходить мимо, зайти и купить билет на спектакль, который начинается через полчаса. Ну, если все билеты не раскуплены. Культура ходжения в театр стала более доступной для молодых, кому либо некогда переодеться, либо просто ходить в джинсах не менее важно, чем этим тёткам в люрексе. Но тогда я в театр не попала. Потому что мой отец - очень интеллигентный и немного консервативный человек. В Петербурге, когда мы пошли в Мариинский, он извинялся за свои яркие кроссовки передо мной и мамой. У него не было другой обуви.
У этой истории нет никакого вывода. Я просто помню её, как будто она была вчера. И внимательно наблюдаю за всеми, кто ходит в театры: переодеваются люди или нет.